Тексты, взятые с сайта Ярослава

Как на САМОМ ДЕЛЕ

Ярослав: о моей жизни с Устиновым, без эмоций. Сложно об этом писать. Сложно вспомнить и описать все детали. Сложно вспоминать всю эту гадость и говорить о ней хладнокровно и без эмоций. Сложно, но я попробую. Начнём с самого начала: Под Новый 2001 год, я выиграл в конкурсе новогодних сайтов на www.kinder.ru . (Эта информация является ложной - сайт kinder.ru в указанные годы не проводил конкурсов новогодних сайтов, а Ярослав никогда ни в каких конкурсах на kinder.ru не участвовал. Более того, сам Ярослав на наш прямой вопрос данную информацию не подтвердил. Очевидно, она размещена на сайте из-за того, что папа Ярослава выдвинул эту версию знакомства Ярослава с Устиновым в своем письме уполномоченной по правам ребенка - прим. ridingthebulletmovie.com) Устинов наткнулся на этот сайт и решил мне написать. Он написал мне от имени Олега, у нас сложилась переписка и через некоторое время он пригласил нас в гости.

Я с мамой, младшим братом и радостью приехал в Туапсе. Мы много общались, Юра с Олегом рассказывали мне про Тропу, мне всё очень нравилось. Всё прошло штатно, кроме одного яркого момента: Я сижу у Юры на коленках, и он мне говорит: "Давай проверим, сколько мы сможем быть друг без друга, сейчас разойдёмся и посмотрим, через сколько времени нас друг к другу понянет?". Я согласился и Устинов отошёл от меня. Я тут же забыл про Юру, начал рассматривать книги, через некоторое время он возвращается и говорит: "Прошло 80 сек., а меня уже к тебе тянет, видишь как интересно?". Вроде как ничего страшного, но это было только началом.

Я нормально пробыл лето 2001 года на Тропе. В июле ко мне в лес приехали родители и пригласили меня на неделю выйти к морю. Я согласился, но Устинов напомнил мне, что "можно прийти, можно уйти, но нельзя вернуться". Несмотря на это я ушёл, родители были для меня важнее, но когда я вернулся через неделю, на меня все так грозно смотрели... жуть. Как мне было тогда тяжело, плохо от того, что я покинул Юрку. (На следующий год я уже никуда с родителями не уходил из лагеря, был всё время с Юркой, боялся, ведь "нельзя вернуться"). Только потом я понял, что это была технология отлучения от родителей и привязывание к Устинову.

На следующий год, в июне 2002 года, когда заброска первого лагеря уже произошла и все ребята были в лесу, Устинов оставил меня дома вместе с ним. Вечером я долго сидел у Юры на коленках, мы о чём-то беседовали. Устинов мне говорит:

-Вот мы с табой дружим, но дружба-дружбой, но скоро наши отношения могут перерасти в любовь.

-Но я же могу любить тебя и какую-нибудь девочку? - не предавая всему этому большого значения, спросил я.

-Да, конечно. И когда вырастишь, ты женишься, у тебя будут дети... Но один момент: мы, ведь, с тобой понимаем, что у нас любовь и что это нормально, а вот другие люди, например родители, могут не понять. Как тут быть?

Я понял, на что он намекает и сказал:

- Не бойся, я никому не буду рассказывать. Это всего лишь продолжение начала.

Потом, летом, Устинов часто приглашал меня спать к нему в палатку. Рассказывал про однополую любовь. Говорил, что ночью будет меня трогать только там, где нет одежды и одновременно рассказывал о том, как полезно спать без одежды. Все это постепенно развивалось и к концу лета мы оба спали без одежды в одном спальнике, "игрались", ласкали друг друга в совершенно всяких местах.

Устинов пригласил меня к себе жить. Мои родители считали его гениальным, мудрым и интеллигентным человеком, который может многому научить меня и отпустили меня в Туапсе.

Вот теперь самое интересное: Устинов рассказывал мне, сколько великих людей любили мальчиков, как были с этим дела в Древней Греции и т.д. Показывал эротические и порнографические фотографии мальчиков, рассказывал как отличить "нашего" мальчика, как его завербовать и многое другое.

Чтобы избежать подобных случаев в дальнейшем, я постараюсь рассказать вам как можно больше.

Как отличить "нашего" мальчика.

Устинов называл "нашими" мальчиков, с которыми приятно в постели и которые поддаются вербовке. "Наш" - не значит "голубой", это совсем друг от друга не зависит, "наш" - не значит будущий педофил. "Наш" - это красивый (сексуальный для педофила) и доверчивый. Это трудно описывать, поскольку у меня это было доведено Юрой до автоматизма, я глядя на фото мог увидеть, "наш" мальчик или нет, даже из далека всё было понятно. Но я попробую.

Основные физические признаки: у "наших" мальчиков длинные ноги, длинные пальцы на руках, пухлые губы, тонкие ресницы, ярко выраженные мочки, влажная кожа лица, "наших" мальчиков часто путают с девчонками.

У Устинова были составлены специальные тесты на выявление психологических признаков у ребёнка, "наш" мальчик не хочет взрослеть, иногда ему хочется стать девочкой, ему кажется, что у него есть какие-то девчачьи черты и т.д. в таком духе. После моей суицидальной попытки я не помню всех деталей.

Как происходит "вербовка" мальчика.

"Вербовка" - это мой термин, в Системе это называется "раскрытием истинной сущности мальчика" (то есть "на самом деле ребёнок жить без секса с мужчиной не может, но не всегда это сам понимает и ему надо помочь понять").

"Вербовка" - подготовка мальчика к сексуальным контактам.

Сначала надо объяснить ребёнку, что "любить мальчиков" - это нормально. Для этого Устинов пользуется своим авторитетом, сначала он строит из себя гения, очень мудрого и умного человека, ребёнок ведётся и начинает верить каждому слову. Тогда Юра объясняет, что любовь - это прекрасно, но земля переполнена людьми и поэтому Бог создал такую любовь, от каторой население не увеличивается. "Вот оно как на самом деле" - думает мальчик. Потом ему объясняется, что было много Великих, которые тоже любили мальчиков. Эффект увеличивается, когда об этом рассказывает не только Устинов, но и сами ребята. Когда новичок видит, что другие ребята спокойно обнимаются и спят вместе без одежды. Он начинает верить, что это действительно номально. Когда он поверил, можно переходить к главной части, нужно вызвать у ребёнка влечение к мужчине. Юре это даётся легко, он просто рассказывает о своих былых мальчиках, о том, что во время близкого контакта зарождаются души и всякое такое. Мальчик верит, ведётся, начинает завидовать другим ребятам, видит, что они получают от этого удовольствие. После этого пацан полностью готов. С ним можно делать всё, что захочется, трогать везде, где пожелается. Хотя процесс "трогания" мог начаться и раньше, но сам сексуальный контакт должен быть во-время, если он произойдёт раньше времени, мальчик испугается боли и может рассказать обо всём родителям.

Сделать так, чтобы ребёнок молчал - элементарно, Устинов умеет настраивать детей против окружающих, против родителей, умеет (да и меня научил), объяснить мальчику, что другие не поймут "благородности наших отношений" и т.д. Всё это можно закрепить несколькими рассказами про ребят, стойко державшихся на допросах в прокуратуре, и всё.

Вот и вся технология вербовки, как она происходит на самом деле. Конечно, каждый раз всё происходит по-разному, но все эти разы похожи друг на друга.

Избранных ребят Устинов готовил в педофилы, чтобы когда они выросли, тоже любили несчастных мальчиков, которые всю жизнь страдают из-за того, что не встретили мужчину. Вот так.

Но я до сих пор не могу понять. Не ужели после стольких лет, когда устиновские мальчики подрастают, они не понимают, что это было? Неужели устиновская вербовка на всю жизнь?.. Не понимаю.

"ТОВАРИЩЕСТВО" «ТРОПА» (1966 – 2004 г.г.)

Раньше эта "История" была написана Ю.М.Устиновым, я был вынужден с ней согласиться и опубликовать её на сайте. Но людям он рассказывает про Тропу одно, а Тропяным мальчикам другое. Сейчас я решил пополнить этот документ фактами, которые Устинов рассказывал только "избранным", которые известны не многим, поскольку не подлежали огласке.

За достоверность этого текста я не ручаюсь, так как большинство "фактов", в нём представленных, - слова Ю.М.Устинова. В тексте упоминаются несколько детских организаций, которые Ю.М. пытался представить педофильными, но это не значит, что, например, В. Крапивин любит мальчиков ТАК ЖЕ, как Устинов.

"Педагогическое" товарищество «Тропа», как педофильное сообщество существует непрерывно с 1 марта 1966 года.      

 В конце февраля 1966 в Первомайском Дворце пионеров Москвы стихийно и несанкционированно собрались 17 молодых педагогов, некоторые из которых, по словам Устинова, были сексуально озабочены тем, что в "тоталитарной советской педагогике" невозможно как следует "любить мальчиков". .

Устинов также говорил, что все были потрясены содержанием последнего «семинара», директивные указания которого явно лишали детей последних признаков хоть какой-то самостоятельности в реальной коллективной жизни. Результатом длинного и отчаянного разговора стало негласное создание внутри пионерской организации детской группы, которая была бы "любима" молодыми педофилами и которая могла бы помогать им искать и вербовать новых мальчиков. Этой подпольной структуре придумали аббревиатуру «ЛЭП», что означало не линию электропередачи, а Лабораторию Экспериментальной Педагогики. Формирование детской группы было поручено молодому старвожу 346-й московской школы Юрию Устинову. Он вспоминает "легенду" для деятельности этой организации: «Советское государство очень внимательно и жёстко контролировало все социально-политически отклоняющиеся явления в педагогической среде. Партия, комсомол, «общественность» должны были обеспечивать абсолютное движение педагогов, а значит и детей, по единому идеологическому пути, где шаг влево, или вправо равнялся, как минимум, потере работы и приобретению «волчьего билета» на всю оставшуюся жизнь. Мы понимали, на что идём, понимали, что 17 человек – слишком много, чтобы наша деятельность осталась незамеченной, но – сделали этот шаг. При этом мы ничуть не вышли за пределы пионерской организации СССР, тщательно придерживались её Устава. Противостоять идеологической машине открыто, да ещё вместе с детьми, было бы безумием». 

1 марта 1966 года детская группа стала собираться в свой первый туристский поход. Лучшим прикрытием для педофильной деятельности оказался активный детский туризм. "Где ещё становиться свободными, как не на свободе". На юге страны пышным педофильным (в восприятии Устинова) цветом, "уходя от мелочного контроля ЦК ВЛКСМ и прочих компетентных организаций", расцветал знаменитый «Орлёнок», а «подвальная педагогика» производила на свет всё новые детские сообщества, вполне пионерские по форме, но совершенно новые по сути: ребенок из объекта воздействия превращался в субъекта процесса (процесса поиска новых мальчиков и их вербовки). Период «оттепели», в том числе в СМИ, ещё не закончился и организаторам ЛЭП не составляло большого труда найти пару дюжин родственных сообществ в самых разных уголках страны. Так начал складываться широко известный в узких кругах «Союз Отрядов» - будущая "мишень для госорганизаций времён застоя".

В то время началась разработка внешнего прикрытия истинной деятельности Системы. Летом 1966 года бывшие «трудные дети», с которыми и начала работать ЛЭП, совершили свой первый категорийный поход по Кавказу, выработали законы сообщества, которыми группа пользуется и по сей день. Нынешние ребята – члены группы - почтительно называют их «предками», многих хорошо знают, вдумчиво и бережно обновляют «законодательную базу», служащую для завлечения ребят, но на деле не выполняющаяся. Ничто никогда не решается большинством, голосование (любое) – отсутствует, только взаимное убеждение может изменять решения. «Один – не меньше, чем все, все – не больше, чем один» - это из основных законов группы. Не бывает наказания трудом, - только бездельем, никто не может унизить другого, или возвыситься за чужой счёт, - группа встанет на защиту человеческого достоинства. Причём, - не только своих членов, но и любого человека, мы – открытая (но и самозащищённая) система.

В 1967-м за одну ночь прекратил своё педофильное, как говорил Устинов, существование «Орлёнок» - абсолютно весь персонал был заменён на новый "управляемый и идеологический надёжный". Стали испытывать значительные трудности и другие сообщества, они то лишались своих помещений, то выдерживали атаки самых разнообразных госслужб, у которых были счёты с "любителями мальчиков". Подвергались различного вида репрессиям и руководители педофильных сообществ. К концу 70-х годов из «зачинщиков» ЛЭП в строю осталось 3 человека.

Зимой 1972 года «Союз Отрядов» собрался в Москве на свой последний слёт. Вспоминает Юрий Устинов: «Мы понимали, что это – последняя встреча единомышленников и друзей. Светло, празднично и насыщенно прошли сборы. Со слезами на глазах прощались взрослые, веселились и пели вместе с детьми. Вместе сходили в последний поход в Подмосковье. Ребята,естественно, были полны планов и надежд, мы же думали как удержать в состоянии жизнедеятельности хоть малую частичку того огромного мира, что нам открылся в самих себе. И – придумали. После слёта нас уже нельзя было уничтожить одним ударом. Все рассыпались по своим городам и весям, прекратили встречи, не раз сменили названия, резко ограничили контакты и связь».

Во многом это были наивные и неопытные конспираторы. Их настигали по одному, используя все традиционные тогда методы уголовного преследования. Однако, ЛЭПовская детская группа оказалась удивительно живучей, - помогла глубокая вербовка детей, основа которой заложена ещё в 60-х годах. Оставаясь месяцами, иногда – годами без Устиновского руководства (два раза Устинов отбывал принудительное лечение в психбольнице), группа сумела выжить и сохранить своё педофильное содержание и традиции вопреки всем усилиям компетентных органов и "бдительной" общественности. Главным прикрытием для истинной деятельности Системы стало то, что в первые годы виделось как второстепенное: прокладка троп для спасательных служб в труднопроходимых горных районах, поиск и восстановление древних караванных путей. До середины 80-х годов официальные организации Тропу не воспринимали, вновь и вновь загоняя в полуподполье, обвиняя в уголовных статьях о сексуальных сношениях с несовершеннолетними. Иногда у них это вполне получалось…

Впервые Тропе удалось формализоваться в 1987 году, когда нашлись "свои" люди в Советском Детском Фонде им. В. И. Ленина для "создания на базе нашего опыта и с нашими группами Центра восстановления и развития личности СДФ".

Здесь нужно обратить внимание на одну очень характерную черту Системы. Существует мир извращённых отморозков-педофилов, которые "работают" насилием, подкупом, угрозами. А такая Система, как Устиновская, намного опаснее: она умело мимикрирует, прикрываясь педагогическими, экологическими организациями, оскверняя их и заставляя служить себе. Иногда Система позволяет себе вырвать добычу у отморозков-педофилов для собственных удовольствий и усиления внешнего прикрытия сути Системы.

Рассказывает Устинов: В 1988 году Центральная студия документальных фильмов сняла и выпустила на экран фильм о Тропе под названием «Тропа» (автор сценария Н. Крупп, режиссёр В. Орехов). На кадре из этого фильма Вы видите ребят на экологическом митинге в Туапсе. Мы протестовали против варварской рубки леса на южных склонах Кавказского хребта. Так мы стали врагами лесоповальным «браткам», занимавшим высокое положение в разных структурах совсем не гражданского общества. Наивно? Да. Но иначе мы не могли. Как не могли оставить без помощи самарских детдомовцев, которых директриса в наказание отправляла на избиение в отделение милиции, а дяди милиционеры отрабатывали на них «приёмы». На протяжении всех лет существования мы инициировали в разных республиках СССР и городах России создание неформальных (позже – НКО) организаций, воспринимающих основанные на гуманистических подходах формы работы с детьми. Создавая «новую» организацию, мы сами, как правило, входили в её состав, работали под её названием или являлись её подразделением. С этим связано разнообразие названий одного и того же сообщества: «Союз Отрядов», «Тропа», «Солнечная Сторона», московский клуб "Компас" (по словам Устинова оттуда Тропу "вытурили" подлецы, борцы с педофилами, которые не дают развиваться прекрасным чувствам), «Группа социальных спасателей (Санкт-Петербург)» (В Питере Тропа связалась с педофильной мафией, у них возник конфликт и они вынуждены были уехать), «ШКОЛА СПАСАТЕЛЕЙ» (Административный директор Виктор Воронов заявил Устинову, что если тот не перестанет спать с ребятами в одной палатке, Юре мало не покажется. Сначала Ю.М. решил спать летом в палатке в дали от ребят, но потом он не выдержал и уехал из Самары. Всё началось по новой), «Региональная общественная организация «Защита Ребенка», «Лесной Лоцман», Краснодарская региональная детская общественная организация «КЛУБ ЮНЕСКО «Тропа – Солнечная Сторона» и т. п.

Рассказывает очередную "легенду" Юрий Устинов: « Опыт непрерывной системной работы с детьми «зоны риска» на протяжении 37 лет позволил нам разрабатывать и внедрять вместе с детьми живые авторские и альтернативные программы помощи детям, находящимся в трудной жизненной ситуации с использованием новых социально-педагогических технологий, основная из которых – «Дети "помогают" детям». Суть нашего подхода к решению проблем состоит не в «борьбе с явлением», а в активном сотрудничестве с ребенком, детскими группами и группировками, постепенной переориентации их от криминально – охлократического стереотипа самоорганизации к поиску нравственных ориентиров, побуждающих сообщество искать и создавать социально позитивную, значимую для общества программу жизнедеятельности – социокультуроприродной терапии детей и детских сообществ. Это особенно важно при работе с асоциальными группировками подростков. Детская беспризорность, например, уже не аморфное понятие о бедных детках, мы стоим перед необходимостью работы с мощной, структурированной детской организацией криминального типа. Старые подходы и решение всех вопросов совещаниями чиновников ничего не прибавят, нужны новые технологии, новые подходы, новое педагогическое мышление. Нужна экстремальная педагогика, как существует, например, экстремальная медицина». Одним из основных инстинктов подростка, детского сообщества является поиск «референтной» группы сверстников, свойства и ценности которой можно было бы воспринять и разделить, либо отвергнуть, снова приступив к поиску. В программах Тропы таким «референтным» звеном является созданная в 1966 году и существующая поныне детская группа с "высокой степенью самоопределения, самоорганизации и самоуправления". Когда подросток попадает в эту группу и видит, что ребята спокойно обнимаются с дядей, нормально спят с ним в одной постели, занимаются "интересными вещами" ночью, подростку невольно хочется того же. Так создаётся антиутопия "истинной заботы и любви" с извращёнными моральными, нравственными, социальными ориентирами, вырваться из которой ребёнку самому уже не возможно.

Вот краткий “портрет” прикрытия для Системы “Тропа – 2000”: - профилактика детской безнадзорности путём включения детей «зоны риска» в общественно значимую социальную деятельность - комплексная реабилитация и социальная адаптация детей, находившихся в состоянии социального бедствия, детей с проблемами развития, детей из специальных учреждений (антиобщественное поведение), из неполных, многодетных, неблагополучных семей, беспризорных детей, воспитанников детских домов и интернатных учреждений путём интеграции их в устойчивое самоорганизованное детское сообщество

- формирование внутри детского сообщества педагогически ориентированной группы, способной помогать сверстникам в решении их проблем

- обучение детей технике и тактике спасательных работ в реальных условиях горной местности

- прокладка и благоустройство горных троп для спасательных служб в труднопроходимых районах Горного Черноморья

- рекогносцировка Туапсинского района Краснодарского края как будущего полигона для российского детского туризма в контексте организации и развития единой социокультуроприродной образовательной и реабилитационной среды

- получение детьми навыков взаимопомощи, сотрудничества и взаимодействия в обычных и экстремальных условиях

- подготовка кадров для работы в экстремальной и социальной педагогике, детском туризме.

В августе 2000 года, скандально завершив внедрение большой социально – педофилической программы “Школа Спасателей” в Поволжье, Устинов вместе с 3-мя детьми "основного детского состава" совершила последнюю “миграцию”, обосновавшись по месту жительства – в городе Туапсе Краснодарского края. Введя в заблуждение руководство Федерации Клубов ЮНЕСКО России, Устинов взялся за создание "Ассоциации педагогически ориентированных Клубов ЮНЕСКО" в России “Солнечная Сторона”, чем занимается и ныне, а сам зарегистрировал Краснодарскую региональную детскую общественную организацию “Клуб ЮНЕСКО “Тропа – Солнечная Сторона”.

"Тропа" до сих пор открыта для сотрудничества с родственными педофильными организациями.               

ИЗБАВЛЕНИЕ